Воспоминания Сергея Федоровича Томсона «О моем педагоге Сергее Петровиче Рахманове»

Заниматься у Сергея Петровича Рахманова я начал в 1967 году. Было мне тогда лет 13-14. Я знал, что во Дворце пионеров работает много разных кружков, ведь тогда наша семья жила неподалеку. Авиамодельный клуб я выбрал по совету своей бабушки Анны Ивановны Преображенской, которая в то время работала во Дворце. Она отзывалась о Сергее Петровиче Рахманове, руководителе этого клуба, как об очень хорошем человеке, замечательном педагоге.

В то время авиамодельный клуб, как и другие коллективы технической направленности, работал в здании бывшей церкви Александра Невского на Алом поле. Авиамодельный клуб находился справа от большого зала, а слева занимались картингисты. В центре зала был установлен настоящий самолет ЯК-18. Его занесли туда по частям и собрали. Мы с ребятами очень любили лазить по самолету, но строгая уборщица тетя Паша запрещала это делать. Рядом с нами располагался клуб юных конструкторов «Шуруп», где занимались ребята 1-4 классов. Здесь же для старшеклассников работала «Школа юных космонавтов», после окончания которой они могли поступить в авиационные училища. Ребята носили красивую синюю форму. А обучали их курсанты или преподаватели Троицкого авиационного технического училища.

Обучение в авиамодельном клубе было очень серьезным. Это была далеко не просто игра, а настоящее погружение в мир инженерии и физики, где серьезность подхода ценилась превыше всего. Первая неделя, а то и больше, проходила под знаком глубоких теоретических занятий. Нас учили понимать, как взмывает в небо ракета, как рождается подъемная сила, буквально с нуля объясняя каждый нюанс устройства реактивного двигателя, включая такие загадочные для нас понятия, как эжектор. Это был фундамент, без которого невозможно было двигаться дальше.

Наряду с этим шли практические занятия по работе с деревом. Мы учились понимать тонкости выбора правильной древесины для различных частей моделей, ведь разные породы дерева обладают уникальными свойствами — плотностью, прочностью, гибкостью — которые напрямую влияют на лётные характеристики и долговечность самолётов. В то время у нас не было таких разнообразных материалов как сейчас. Например, мы знали, что есть очень легкое дерево бальса, произрастающее в Южной Америке. Древесина его имеет маленький удельный вес и идеально подходит для авиамоделирования. Но бальсы, к сожалению, у нас не было. Мы работали с липой, податливым материалом, который хорошо обрабатывался и был достаточно легким по удельному весу. Мы учились обрабатывать древесину, выпиливать, работать с лобзиком.

В коллектив я пришел достаточно подготовленным, т.е. я знал, что такое тиски, напильник, лобзик, умел неплохо выпиливать. А вот теоретическая часть давалась труднее. Изучение аэродинамики, принципов полёта, устройство различных узлов самолётов — всё это требовало усидчивости и концентрации, ведь после этого проходили экзамены. Настоящие экзамены с билетами, с комиссией, куда входили наш педагог Сергей Петрович и несколько специалистов. Каждому, кто успешно сдавал экзамен, выдавалось удостоверение авиамоделиста за подписью председателя ДОСААФ г. Челябинска с правом ношения нагрудного знака. А дальше начиналась работа по созданию авиамоделей. Обычно все кружковцы начинали с моделей ракет, т.к. начальную ракету, такую, чтобы можно было ее запустить, и чтобы она потом спустилась на парашюте, сделать было проще, чем настоящий полноценный самолетик для воздушного боя или планер. Мы с ребятами мастерили ракеты, а потом их запускали.

Сергей Петрович Рахманов был не просто нашим педагогом, а настоящим наставником, чье влияние выходило далеко за рамки технических занятий. Его уважение к нам, ученикам, проявлялось в каждой детали: в тактичных замечаниях, которые звучали скорее как ценные советы, в отсутствии грубости или криков, в опрятном внешнем виде, часто в строгом костюме с галстуком. Он умел находить подход к каждому, будь то робкий новичок или уже опытный ученик. Эта манера поведения создавала атмосферу доверия и воспитывала в нас чувство собственного достоинства.

Мы регулярно участвовали в соревнованиях между клубами технического творчества г. Челябинска, где Сергей Петрович выступал как в роли судьи, так и в роли руководителя нашей команды. Особенно запомнились выезды за пределы города. В 1969 году на Всероссийских соревнованиях школьников-ракетомоделистов в Житомире наша команда заняла шестое место. А в 1970 году, представляя РСФСР на Всесоюзных соревнованиях в том же Житомире, мы показали отличные результаты. Я лично занял второе место в классе ракетопланов «Ястреб», весом до 120 грамм, с моделью, которую начал делать, вдохновившись чертежом, увиденным в журнале «Моделяж» и с одобрения Сергея Петровича. Его поддержка и радость за наши успехи были для нас бесценны. Как же он радовался, когда в коллективе появился первый призер Всесоюзных соревнований.

Сергей Петрович учил нас не только техническим навыкам, но и самостоятельности в поиске знаний. Он приучал нас читать специализированные журналы, такие как «Крылья Родины», «Моделист-конструктор» и даже польский «Моделяж», которые мы с трудом находили. Этот подход к обучению закалил наш интерес к технике и научил добывать информацию, что пригодилось нам в дальнейшей жизни.

Постепенно мой интерес сместился от ракетомоделирования к авиамоделизму, которым я занимался в клубе у Сергея Петровича вплоть до окончания школы. Уроки авиамоделизма оказали значительное влияние на мой выбор будущей профессии, после чего я поступил в Челябинский политехнический институт.

Даже став студентом, я часто навещал своего дорогого педагога Сергея Петровича Рахманова. Эти встречи всегда были наполнены теплыми воспоминаниями, обсуждением текущих проектов и, конечно же, его поддержкой, которая продолжала направлять меня и после окончания школы.